Когда мы пытаемся представить себе древнейшую музыку, мы отправляемся в путешествие на десятки тысяч лет назад. У нас нет записей или нотных партитур того времени — только косвенные свидетельства, которые находят археологи. Первые звуки, которые можно назвать музыкой, вероятно, были очень простыми: ритмичные хлопки в ладоши, удары камня о камень или стук палки по полому бревну.
Голос, несомненно, был первым и самым доступным музыкальным инструментом. Древние люди могли использовать его для подражания звукам природы — шуму ветра, пению птиц, рычанию зверя. Постепенно из этих звуков рождались первые напевы и ритмичные возгласы, которые помогали в обрядах, объединяли племя или просто выражали эмоции.
Позже появились и первые рукотворные инструменты. Самыми древними из найденных считаются костяные флейты. Некоторые из них, сделанные из птичьих костей или бивня мамонта, насчитывают более 40 тысяч лет. Их находка доказывает, что стремление человека создавать мелодичные звуки и выражать себя через музыку — это не просто развлечение, а фундаментальная часть нашей природы с самых истоков человечества.
Древнейшая музыка была простой, но значимой — люди издавали звуки с помощью подручных средств: били по камням, трясли сухие стручки, дудели в кости животных. Это было не ради развлечения, а ради связи — с природой, друг с другом, с чем-то сверхъестественным. Музыка тогда помогала в ритуалах, охоте, труде, объединяла племена. Мы не знаем, как она звучала точно, но ясно одно — музыка существовала задолго до письменности, и уже тогда она была частью жизни.
Пение — вероятно, самая ранняя форма музыки
Джошуа Кумбани (Joshua Kumbani), кандидат наук в области археологии в Университете Витсуотерсранда в Южной Африке.
Простое пение было, вероятно, самой ранней формой музыки, за которой уже последовал организованный звук вроде хлопков или притоптываний. Различные музыкальные инструменты могли появиться позже.
Например, музыкальный смычок считается одним из первых музыкальных инструментов у племени койсанов на юге Африки. Утверждается, что музыкальные возможности лука был обнаружены во время охоты: после выпуска стрелы тетива продолжала вибрировать, издавая музыкальный тон, что и привело к использованию лука в качестве музыкального инструмента.
Некоторые из самых ранних инструментов прошлого не выглядят таковыми, да и не звучат, как музыкальные инструменты. Например, есть мнение, что в музыкальных целях использовалась «гуделка» (англ. — bullroarer) — тонкая дощечка, которую вращали на веревке и она издавала жужжащий звук.
Такой археологический памятник из позднего каменного века был обнаружен на участке реки Матис, он же изображен на наскальных рисунках на участке реки Доринг в Седерберге, Южная Африка. Использование «гуделки» могло быть разным, но один из вариантов — в качестве музыкального инструмента. Трудно признать этот жужжащий звук музыкальным, но «музыка — в ушах слушателя», как однажды выразился биолог Джелле Атема (Jelle Atema).
Музыка в Северной Африке возникла на пару тысяч лет раньше, чем в Греции
Наоми Вайс (Naomi Weiss), доцент кафедры классики Гарвардского университета.
Любой специалист по древним цивилизациям может представить примеры музыки из своей области, хотя всегда можно переместиться и в более древние времена. Моя территория — Древняя Греция, примерно с VIII по IV века до нашей эры.
Я мог бы рассказать о пении бардов в «Илиаде» и «Одиссее», отражающем традиции, уходящие корнями в бронзовый век. Или об изображениях различных инструментов на древнегреческой керамике: там есть лиры, дудки, трубы, цимбалы, кастаньеты и барабаны. Или же о постановках классических афинских пьес вроде «Антигоны» Софокла или «Медеи» Еврипида. По сути, это были мюзиклы с вокальными хоровыми и танцевальными ансамблями и инструментальным сопровождением.
Или же о музыкальных конкурсах с профессиональными музыкантами, прославившимися по всему древнегреческому миру. Или, например, о развитии теории музыки в технических трактатах, относящихся по крайней мере к IV веку до нашей эры. А еще об обрывках греческой нотной записи на папирусах из Птолемеевского Египта, пара из которых, кажется, содержит мелодии песен, написанных Еврипидом несколькими столетиями ранее.
Однако ни один из этих примеров не рассказывает о «самой ранней» музыке. И если бы я представил их в отдельности, я бы в конечном итоге последовал общей тенденции в США и Европе рассматривать древнегреческую культуру с точки зрения истоков «западной» цивилизации. Истоков не только музыки, но и искусства, литературы, философии и самой демократии.
На самом деле, любой ассириолог расскажет вам, что многие ранние греческие музыкальные традиции и технологии, а также средства коммуникации, через которые они были переданы, прослеживаются на восток вплоть до древней Месопотамии. И, как подтвердит любой египтолог, имеются свидетельства развитой музыкальной культуры в Северной Африке, появившейся там на пару тысяч лет раньше, чем в архаической Греции.
Можно задать один интересный вопрос: что, по мнению древней культуры, было самой ранней музыкой? В древнегреческой мифологии музыка была прерогативой муз, родителями которых были Зевс и Мнемозина. Но были и другие представления о самой ранней музыке.
Орфей, играющий на лире
Как и сегодня, авторы песен любили позиционировать себя в длинной череде музыкантов, восходящих не только к мифическим фигурам, таким как Орфей, но и к более очевидным историческим фигурам, таким как Терпандр с Лесбоса, чьи песни и игра на лире в VII веке до нашей эры были особенно известны в Спарте. Прототипической формой песни часто считается плач: Геродот прослеживает это до Египта, в то время как одна из хоровых песен Пиндара изображает рождение различных музыкальных форм из траурного предсмертного крика Горгоны.
На самом деле это не так уж и отличается от современных представлений об эволюции музыки: этномузыколог Стивен Фельд (Steven Feld) предположил, что музыкальная полифония возникла из межкультурного феномена группового стенания во время плача.
А возможно, нам стоит последовать примеру древнегреческих мыслителей в подходе к этому вопросу, выходящему за рамки человеческой природы. Философ-перипатетик Хамелеон из Гераклеи понтийской, например, утверждал, что древние открывали музыку, подражая птицам — идея, которая сохранилась и в римский период.
Никто ничего не знает
Самуэль Дорф (Samuel Dorf), адъюнкт-профессор музыковедения, Дейтонский университет.
Вероятно, вам это не понравится, но вот мой ответ: я не знаю и никто не знает. Более того: мне все равно и вам тоже должно быть.
Самые ранние вещественные доказательства того, что люди сочиняют музыку — это фрагменты дудок из птичьих костей, найденные глубоко в пещерах Швабских Альп и сделанные примерно 40 000 лет назад. Используя только каменные орудия, археологи кропотливо воссоздали дудки из костей стервятника, узнали о том, как они были сделаны, а также о звуках, которые они способны создавать. Однако реконструкция инструмента ничего не говорит нам о том, как звучала сама музыка.
Найденная в пещере костяная трубка говорит нам о музыке, которую на ней играли, столько же, сколько лежащая в переулке пластиковая вилка расскажет о еде, которой наслаждался державший ее человек. Картофельное пюре с подливкой ею можно было зачерпнуть так же легко, как и нанизать вишенку мараскино в мороженом с фруктами.
Точно так же и костяная трубка, в которой отсутствует важнейший элемент звукоизвлечения, мундштук или трость, не может сказать нам, как звучала музыка. Однако для современных музыкантов это может быть вызовом — представить старинную музыку, используя такие инструменты.
Альбом немецкой флейтистки Анны Фридерике Потенговски (Anna Friederike Potengowski) 2017 года «The Edge of Time: Paleolithic Bone Flutes from France & Germany» (Spotify) делает именно это. Она использует эти древние инструменты не для воссоздания звуков прошлого, а для того, чтобы представить новую музыку новым слушателям, используя подобие древних инструментов.
Итак, древнейшая музыка живёт в нас до сих пор. Это не сложные мелодии, а простые и мощные звуки: стук по дереву или камню, шелест листьев, ритмичные хлопки. Именно ритм, биение сердца, было её основой, объединявшей племя во время труда, ритуала или праздника.
Голос, конечно, был первым и самым важным инструментом. Это были не песни в нашем понимании, а подражание звукам природы — крикам птиц, завыванию ветра, рычанию зверя. Так люди общались с миром и друг с другом, вкладывая в звуки магический смысл.
Жаль, что мы никогда не услышим ту музыку в её подлинном виде. Но её дух остался. Он в детской считалке, в барабанном соло, в затяжной народной песне. Любая музыка, что заставляет нас притопывать ногой или подпевать, — прямая наследница тех далёких, первых звуков, рождённых человеком.
