Мир аудиофилов часто кажется со стороны загадочным и даже эксцентричным. Особенно когда речь заходит о сумках с редкими виниловыми пластинками, ценники на которые могут сравниться со стоимостью хорошего телевизора. Почему же кусок пластика с дорожками становится объектом такой страсти и инвестиций?
Дело тут далеко не только в музыке. Для многих это охота за уникальным артефактом, первым или особым изданием, которое обладает своей историей. Такие пластинки, особенно в идеальном состоянии, становятся предметом коллекционирования, как редкие марки или картины. Их ценность со временем часто только растет.
Но есть и другая, не менее важная сторона. Истинные ценители говорят об особом, "теплом" и глубоком звуке аналоговой записи, который, по их мнению, невозможно полностью воспроизвести в цифровом формате. Процесс неторопливой установки пластинки, опускания иглы — это целый ритуал, возвращающий к более осязаемому восприятию музыки.
Таким образом, за высокую цену платят за целый комплекс ощущений: материальную ценность раритета, субъективно лучшее качество звука и уникальный, почти медитативный опыт прослушивания. Это плата не за носитель, а за исключительность и эмоции.
Почему некоторые пластинки лучше?
Сотни факторов определяют звучание виниловой пластинки. Тут роль играет и аудиосистема, и то, как хранили пластинку, и оборудование, на котором происходила печать альбома. Многие коллекционеры LP-пластинок, которые подходят к делу очень серьезно, считают, что качество записи сильно зависит от использованной пресс-формы. Пресс-форма («stamper», матрица) — это металлический диск с нарезанными звуковыми канавками, который используется для горячего пресса кусков винила. Из них и получается конечный результат — пластинки, которые мы слушаем. Как и любые другие изделия из металла, пресс-формы тоже портятся со временем. На дисках появляются царапины, повреждения и т.д. В процессе производства стотонный пресс давит на форму и она портится через какое-то время. Понятное дело, микроповреждения сказываются на качестве записи.
Некоторые небольшие компании по производству LP-пластинок используют одну пресс-форму только для 1000 копий. Вы уже, наверняка, поняли для чего это делается — да, чтобы сохранить качество. В те времена, когда спрос на винил был на пике, компании не жалели пресс-форм и делали по 10 тысяч копий с одной матрицы. Разумеется, что лучше обладать пластинками, напечатанными в начале использования пресс-формы, а не перед тем, как ее отправили в утиль.
Если взять пластинку, которая была напечатана в начале «производственной жизни» матрицы и хранить ее годами в первоначальном состоянии , то, возможно, она и станет тем, что называется «крутой пресс».
Скотт Халл (Scott Hull), владелец известной компании Masterdisk, сравнивает производство винила с изготовлением вина. «Каждый отжим винограда, как и каждая прессовка виниловой пластинки — уникальны. — говорит Скотт. — Сотни факторов сказываются на производстве. Абсолютно все так или иначе влияет на конечный результат, даже сам виниловый материал, из которого сделана пластинка».
Когда продаешь «особенные» пластинки, которые и стоят «по-особенному», нужны постоянные клиенты, позволяющие себе покупку этих артефактов. Не так то просто каталогизировать и сохранить все записи, но надо стараться, чтобы покупатель не ушел с пустыми руками.
Вот пример того, как нужно продавать «hot stamper» (речь идет о пластинке «Emotional Rescue» группы The Rolling Stones): « Обалденный первопресс… Серьезно, это то, что нужно — идеальное качество, звучание просто сногсшибательное! Вам потребуются годы, чтобы найти эту запись тех лет с таким же звуком». Скажете, что все это слишком необъективно? Возможно… Но ведь это — «обалденный первопресс»! Разве здесь устоишь?!
Несмотря на то, что Better Records предлагает музыку разных жанров (джаз, блюз, классика и т.д.), «hot stamper» здесь неизменно называют именно классические рок-альбомы таких коллективов, как The Rolling Stones, Pink Floyd, The Who и т.д.
Находить пластинки в идеальном состоянии и с таким чистым качественным звучанием очень непросто…
Аудиофилы платят тысячи за винил не потому что им нужны музыка или даже качество звука — это скорее про опыт. Для них пластинка это не просто носитель, а часть ритуала: тяжёлая плитка в руках, шелест при снятии обложки, медленное опускание иглы и тёплый, "живой" звук, которого не передаст ни один цифровой поток. Это про внимание, про замедление, про вовлечённость. И ещё — за редкие издания, которые стали раритетами: старые прессовки, лимитированные тиражи, коллекционные релизы. Для кого-то это инвестиция, для кого-то — святая память о времени, когда музыку не просто слушали, а встречали.
Так ли они хороши?
Весь процесс начинается с поиска нужных записей. Ищутся они повсюду — в частных коллекциях, на аукционах, на распродажах. Чтобы найти десяток пластинок в нужном состоянии, надо хорошо постараться. После поисков начинается чистка: тут дело обстоит крайне серьезно — моют так тщательно, как это возможно. На одном из этапов чистки пластинок в Better Records используют мойку винила Odyssey RCM MKV — эта немецкая «машина», собранная вручную, очень высоко ценится среди коллекционеров пластинок.
Мойка пластики (фото Brian Guido/WIRED)
После того, как многоэтапная чистка заканчивается, начинается прослушивание записей в специальном помещении. Пластинки тестируют на качество звука.
Несмотря на то, что большинство аудиофилов слушают винил на ламповых усилителях (и считают это единственным разумным подходом), Том Порт использует сделанный в Японии транзисторный интегрированный усилитель мощностью 30 Вт на канал. Нужно сказать, что подобный усилок найти несложно. «Я пользуюсь транзисторным маломощным усилителем потому, что он не придает звуку окраску. — объясняет Том.— Лампы делают звук теплее и искажают его — звучит классно, но мне нужна точность».
Что касается других компонентов, то тут все серьезнее. В качестве колонок Том выбрал систему Legacy Focus (с замененными ВЧ-драйверами Townshend Super Tweeters). Проигрыватель в Better Rerords оснащен тонармом Tri-Planar с картриджем Dynavector 17D3. При выборе оборудования не было стремления добиться побольше басов или, наоборот, верха. Все подбиралось с расчетом на «честный» нейтральный звук. Тому нужно звучание максимально похожее на то, что было в студии. Никаких излишеств. Примерная цена всей системы Тома Порта составляет 35 000 долларов.
Комната прослушивания в Better Records (фото Brian Guido/WIRED)
Когда наступает момент прослушки альбома, свет гасят, усаживаются поудобнее, и с закрытыми глазами концентрируются на звуке. Нельзя ничего упустить — звуковая сцена, частота, глубина, прозрачность, призвуки, окраска звука… Тут следят за каждым мельчайшим нюансом. Если «жюри» Better Records расходится во мнениях, то начинается тяжелый процесс оценки по критериям: решают сколько баллов (по десятибалльной шкале) заслуживает каждая сторона пластинки. Да уж, нелегко решить поставить «7» или «7+» стороне B, а, может быть, она заслуживает и все 8 баллов?
В конечном итоге все пластинки делятся на три условных типа:
Hot Stampers — отличный звук / высокая цена,
Super Hot Stampers — суперзвук / очень высокая цена,
White hot stampers — нереально крутой звук / сумасшедшая цена.
Невольно возникает желание назвать все это лженаукой, не так ли? Кажется, что это то же самое, что акустические кабели с криогенной обработкой или что-то подобное. Мы ведь знаем, есть много сомнительных разработок, которые служат магнитом для денег, что лежат в кошельках аудиофилов. Однако мнения звукоинженеров и работников заводов, где делают виниловые пластинки, заставляют поверить, что слова Тома Порта — правда. Разница действительно есть.
Эксперты индустрии соглашаются в том, что копии альбомов могут звучать по-разному (чаще так и бывает). Иногда разница едва ощутима, а бывает и наоборот. Интересно, что не только копии могут отличаться по качеству, но и сторона A может звучать лучше стороны B, даже качество треков порой сильно разнится. И если копии альбомов, напечатанные одной и той же пресс-формой могут отличаться, то что уж говорить, когда речь заходит о разных заводах, странах, персонале и оборудовании.
Все эти копии «битловской» классики звучат по разному, о чем написано на стикерах (фото Brian Guido/WIRED)
«Две пластинки не могут звучать одинаково. — говорит Скот Халл из Masterdisk. — Критериями для оценки являются разные факторы: шум, искажения, потрескивания и т.д.». А что такое «крутой пресс»?! Скотт Халл считает, что называть одну пластинку «правильной», а другую — «неправильной» нельзя: «только продюсер и звукорежиссер знают, как запись должна звучать».
Одним из лучших примеров того, как хорошая запись превратилась в плохую стал релиз 1969 года альбома «Led Zeppelin II». Первопресс, мастерингом которого занимался известный инженер Боб Людвиг (Bob Ludwig), в разы круче любого переиздания. Оригинал легко идентифицировать по буквам «RL/SS» (Robert Ludwig/Sterling Sound), которые расположены рядом с «яблоком».
Среди продавцов винила эти записи очень ценятся благодаря тому, насколько живо и энергично пластинки играют. Доходило до того, что когда пластинку выпустили, многие владельцы дешевых проигрывателей жаловались — иголки, буквально, выпрыгивали из канавок от динамики треков. Аналогичная ситуация произошла с президентом компании Atlantic Rerords Ахметом Эртегюном (Ahmet Ertegun), когда он принес пластинку домой для своей дочери. Разумеется, Эртегюн счел запись бракованной и распорядился немедленно изготовить новые матрицы с повышенной компрессией и заниженным сигналом. Сам Боб Людвиг позже сказал, что звучание новой версии стало «таким никчемным…».
Справедливости ради отмечу, что заветная «RL/SS» не единственная возможность послушать второй альбом Led Zeppelin в хорошем качестве. Есть и другие интересные записи, но то, что сделал Боб Людвиг, особенно ценится аудиофилами. Именно на такие пластинки и обращает внимание Том Порт в первую очередь, это и есть «White hot stamper» за 1000 долларов. Так мистер Порт зарабатывает миллионы.
Если еще остались вопросы, то стоит спросить, кто покупает такие пластинки?
Коллекционеры
У Тома Порта покупателей немного, но эти аудиофилы отдают по 100 тысяч баксов в год за «крутые прессы». Такие клиенты обладают манией — для них нет ничего лучше, чем усесться в кресло, и прочесть очередное описание от Тома к новой пластинке, что стала победителем тестов.
Политический консультант Билл Паско (Bill Pascoe), а также аудиофил по совместительству, стал одним из клиентов Тома. Сначала, как и другие, он был настроен скептически, но мистер Порт убедил Билла — его первым «крутым прессом» стала пластинка «Aja» американской джаз-рок-группы Steely Dan. Паско сомневался, но узнать правду за 130 долларов ему было по карману.
«Буквально после первого трека я решил, что это божественно! — сказал Билл. — Я не звукорежиссер, но точно знаю, что пластинки Тома звучат лучше». Сейчас у Паско в коллекции более ста «hot stampers».
Оценка пластинки Alice Cooper (фото Brian Guido/WIRED)
Биоинженер Роджер Лоури (Roger Lawry) из Калифорнии тоже попался в сети Тома Порта. Его увлечение началось с альбома «Blood Sweat & Tears» одноименной группы. Кстати, Порт считает, что в плане звучания этот альбом лучший в мире. Сейчас у Лоури более 150 пластинок из магазина Better Records. На эти деньги Лоури мог спокойно купить себе дорогой Mercedes, но пластинки всегда будут в цене, а такой автомобиль устареет и его не продать за те же деньги.
Роджер Лоури не сожалеет, что когда-то начал это дело: «Если ты готов выложить сотню тысяч долларов за железо, то почему бы не заплатить за винил?». Недавно Роджеру снизили зарплату, пришлось немного ограничить себя, но Лоури говорит, что он бы не стал раздумывать ни минуты, если бы увидел нужную пластинку. «Я заплачу 500 долларов за лучшую запись группы Aja без колебаний», — объясняет он.
Абсурд или нет?
Порт уверен, что все современные переиздания стоимостью 30 долларов ничего не стоят вообще. Никакие плакаты, картинки и буклеты не спасают эту чепуху. Ко всем бонусам и надписям вроде «напечатано с оригинальной мастер-записи» Том Порт относится с презрением.
«Новые пластинки звучат отвратительно.— утверждает он. — На распродаже можно найти старые потертые пластинки, и они зазвучат лучше, чем любой современный 180-граммовый винил». Наверное, существуют хорошие переиздания, но Том говорит, что еще не встречал их.
Такая позиция сделала Порта изгоем во многих аудиофильских сообществах. Джонатан Вайс (Jonathan Weiss), владелец Oswalds Mill Audio считает, что Порт просто образец того, как бизнесмен может влиять на покупателя. «Он запугивает бедных жертв-аудиофилов. Абсурд», — говорит Джонатан Вайс. Напоследок Вайс назвал Тома Порта двумя словами, которые я не могу здесь напечатать.
В Интернете есть много форумов, где собираются меломаны, там сразу видно, кто поддерживает Порта, а кто — нет. «Армия» Тома в меньшинстве. Большинство участников форумов с пеной у рта доказывают, что «крутые прессы» не стоят своих денег.
Пластинка под микроскопом (фото Shane Gavin)
Самого Порта вся эта критика даже веселит. На своем сайте он бьет меломанов по больному: «Вертушки Pioneer?! В наше то время? Будто бы за 30 лет в мире аудиотехники ничего не произошло». Том смеется над фанатами систем из 70-х и 80-х годов прошлого века. Кстати, а как же тот самый тестовый японский усилитель Тома, которому уже более 30 лет?
Помимо этого, владелец Better Records обругивает 180-граммовые пластинки: «Тяжелый винил — это просто уловка, как CD с позолоченным покрытием».
На зло Порту лейблы начали продвигать новый формат — издания со скоростью 45 оборотов в минуту. Такие пластинки должны звучать лучше, если соблюдены все условия производства. Критики уверяют, что это так и есть — звук более динамичен и т.д.
Разумеется, Тому не нравятся и такие издания. Вот что он сказал касательно альбома группы Metallica «Ride The Lightning», который выпустили на 45 RPM-пластинке: «Компрессия, нет средних частот, нет глубокого баса. Мастеринг этого альбома — просто катастрофа во всех отношениях». На вопрос много ли партнеров по бизнесу потерял Том из-за подобных высказываний, он ответил: «Я сжег все мосты, не хочу иметь дела с такими людьми».
Итак, высокая цена на некоторые виниловые издания — это не просто наценка за моду. Это плата за уникальный материальный опыт, который цифровая музыка дать не может. Речь идет о большем, чем просто звук — это целый ритуал, искусство, история и ощущение владения чем-то подлинным.
Для аудиофила такая пластинка — артефакт. Это тщательно восстановленная запись, качественный пресс на тяжелом виниле и продуманный до мелочей дизайн. Это вещь, которую приятно держать в руках, коллекционировать и передавать дальше. Её ценность выходит далеко за рамки нескольких треков.
Конечно, не каждая дорогая пластинка оправдывает свою цену. На рынке есть и спекуляции, и просто красивая упаковка за большие деньги. Но истинные ценители готовы платить за тот редкий случай, когда все элементы — звук, мастерство, история и эмоции — складываются в нечто особенное.
В конечном счете, это вопрос ценности для конкретного человека. Для кого-то такие траты бессмысленны, а для другого — это самый прямой способ поддержать любимого артиста и получить максимум от его работы. Это инвестиция не только в пластинку, но и в собственное удовольствие от прослушивания.
